15 | 12 | 2017

Рикардо Кокки и Юлией Загоруйченко. Как всё начиналось. Интервью.

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Этот разговор с Рикардо Кокки и Юлией Загоруйченко состоялся в декабре 2009 года, на следующий день после их победы в чемпионате по латиноамериканским танцам среди профессионалов WDC (Всемирного совета по танцу) в Диснейленде в Париже. До этой победы Рикардо и Юлия два года становились вице-чемпионами мира по латиноамериканским танцам среди профессионалов WDC. Пара представляет США.

…именно в танце мы свободны делать то, что хотим.

Я не единственный, кто восхищен вашим танцем. Впервые я увидел вас на "International" год назад и был потрясен.

Спасибо.

Нам очень интересно узнать, что же побудило вас сменить партнеров – ситуация или кто-то из вашего окружения. Вы оба были очень успешны, практически на вершине мира, еще с вашими прежними партнерами, а затем оставили их и, начав танцевать вдвоем, стали непревзойденными звездами.

[Рикардо]: (Смеется). Нам повезло. Что меня подтолкнуло к смене партнерши, так это предшествовавшее переменам решение перестать танцевать вместе с Джоанной (Joanne Wilkinson). После того, как мы выиграли чемпионат мира, мы выступали в течение года в категории профессионалов, но уже тогда я не хотел продолжать наше с ней партнерство. В этом не было ничего сугубо личного, ничего против Джоанны. Причиной было то, что я просто потерял ощущение танца, я начинал чувствовать, что дать больше ничего не могу. Тогда я оставил танцы и целый год провел, занимаясь бизнесом, но при этом глядя по сторонам, занимаясь преподаванием. Однако люди говорили: «Зачем ты останавливаешься, при твоем уровне это просто стыдно». А мне казалось, хотя все говорили мне одно и то же, что ситуация походила на то, как (смеется) все хвалят тебя уже после того, как ты умер, а пока жив, все молчат. Пока, наконец, мне не сказали, почему бы тебе не вернуться на площадку, и я ответил в шутку, что если я вернусь, то буду танцевать с Юлией. И это было воспринято как шутка, никто не принял всерьез мои слова, ведь Юлия была очень успешна в паре с Максимом Кожевниковым.

Riccardo Cocchi & Joanne Wilkinson

Затем в один прекрасный день, после их победы в национальном чемпионате, у меня появилась возможность попробовать танцевать вместе с Юлией. Я предложил сделать пробную попытку вдвоем, и после первого же танца я понял — да, оно! Для меня сомнений не было. Не уверен я был лишь в одном — хочу ли испытать себя и вновь вернуться на площадку. (Смеется). Думаю, с такой партнершей невозможно проиграть, и все же я не азартный человек. Я с осторожностью подхожу к таким вещам. Но чувство гармонии было самым настоящим, и мы оба ощутили качество нашего партнерства.

До того, как Вы начали танцевать с Юлией, я слышал от многих тренеров, что она в настоящее время лучшая исполнительница латиноамериканских танцев.

[Рикардо]: Да, я определенно согласен, что это так и есть.

[Юлия]: (Смеется). Спасибо. По существу, я могу сказать, что для меня это партнерство началось благодаря тому, что в результате последних выступлений, в которых мы с Максом принимали участие, он решил оставить соревнования. Он сказал мне: «Юлия, я достиг всего, чего хотел, и знаю, что ни желания продолжать, ни вдохновения у меня нет. Я бы очень хотел, чтобы ты могла выступать вместе со мной в танцевальных шоу, но понимаю, если ты хочешь продолжать соревноваться. В этом случае я желаю тебе лучшего партнера и всего наилучшего вообще». В душе я хотела продолжать танцевать и не была готова все бросить, я чувствовала, что могу выступать лучше и что мне есть куда совершенствоваться.

В это время было много хороших партнеров, но моим выбором, конечно, стал Рикардо. Между нами есть прочная связь, так как девушка Рикардо, ШирлиБаллас, была нашим главным тренером, поэтому мне и хотелось попробовать быть в паре. У нас была только одна попытка. Сразу, после соревнований я спросила Рикардо, можем ли мы попробовать, и он ответил: «Конечно, можем». И мы сделали эту попытку. Первое чувство, сразу, было отличным. С первого раза. Сразу мы…

[Рикардо]:…подошли друг другу…

[Юлия]: Да, мы почувствовали это, и даже сразу решили участвовать в международном выступлении. Буквально через неделю мы уже все собрали, всю хореографию. Еще через неделю или две мы уже тренировались в Италии в родном городе Рикардо. После этого мы выступили на международных соревнованиях, и сразу результат был довольно высоким.

Это было удивительным для меня. Вы не единственная пара, которая начинает после перерыва, но никто с вами не сравнится. Вы были просто фантастичны, потрясающе.

[Рикардо]: Это было хорошее выступление, оно оставило хорошее чувство после себя.

[Юлия]: Да.

Рикардо Кокки и Юлия Загоруйченко

Вы можете рассказать о своей жизни? О том, как вы начинали танцевать, почему и когда это произошло?

[Юлия]: Я начинала очень рано. В 4 года. Во мне будто что-то уже тогда двигалось, прыгало, я очень хорошо копировала, в основном то, что видела по телевизору. И тогда мама сказала: «Ну, ладно!» — и нашла уроки танцев. 4 года я танцевала народные танцы в России. В то время это были занятия в группах, а не в парах. И поскольку это была группа, то требовалось, что все были примерно одного роста, одного уровня и т.д. Я была очень маленькой (смеется), я и сейчас маленькая, меня никуда не хотели брать — ни в балет, ни на классический танец —по этой причине. Пара была нужна. Сольно танцевали только я и еще мальчик, и он был маленьким, как и я. Вот. Спустя 4 года я устала от народных танцев, и мы перешли на классические. Так я начинала.Мне было 7 лет, а позже, с 11-ти, я начала учить малышей, чтобы заработать деньги, которые я отдавала родителям.

До 16 лет я танцевала в двух стилях, затем выбрала латиноамериканские танцы. В России, по финансовым причинам я не могла позволить себя заниматься двумя стилями, и когда мне исполнился 21 год, я переехала в Америку и до сих пор живу здесь. (Смеется).

Интересно, что когда смотришь списки пар от Америки, видишь неамериканские имена в основном.

[Рикардо]: Да, не совсем американские.

[Юлия]: Это так, много русских, болгарских, польских, украинских пар, а не только отдельных исполнителей.

…да, и итальянец есть!

[Рикардо]: Да, итальянец есть. Одна пара перестала выступать, но продолжила другая.

[Юлия]: И русская удерживает итальянца в Америке. Когда мы начинали вместе работать, я сказала: «Да, я хотела бы танцевать вместе, но я хочу оставаться в Америке».

[Рикардо]: Правда.

[Юлия]: Он ответил: "хорошо, без проблем".

Рикардо Кокки и Юлия Загоруйченко

[Рикардо]: Никогда не знаешь, как сложится жизнь. Я начал танцевать очень рано, в 6 лет, потому что мои родители очень любили танцы. Сначала я просто танцевал, потом стал брать уроки и участвовать в соревнованиях, родители оставили свою прежнюю работу и открыли студию танца. Конечно, танцевальная студия главным образом занималась подготовкой пар, а со мной было трудно. Сложно заниматься танцами, когда тебе также приходится постоянно, 24 часа в сутки, иметь при этом дело с родителями, из-за этого вдвойне трудно. У нас было много конфликтов, но теперь, с расстояния прошедшего времени, я могу быть благодарен родителям за все, что они мне дали.

Вначале я не хотел танцевать с девушкой… (пауза)… Не то, чтобы я хотел танцевать с мужчиной. (Смеется). Просто я ни с кем не хотел танцевать. Попыток у меня было много, но мне не хотелось. Бывало, я даже не хотел встать со стула. Но однажды появилась светловолосая девушка, ради которой я встал со своего места, подошел поговорить с ней, затем потанцевать вместе и, наконец, я был счастлив. Это было мечтой моей жизни.

Я начинал с классических танцев и итальянских народных танцев, и мне повезло в том смысле, что все уроки от моих родителей были для меня бесплатны. С другой стороны, они всегда были рядом, и эмоционально это было трудно, и мы прошли через многие личностные конфликты. В обычной жизни бывают часто ссоры с родителями, а если добавить к этому еще и танцы — это по-настоящему сложно.

Возможно это одна из причин, почему в определенном возрасте я перестал заниматься классическим танцем и ушел в латиноамериканские, вместе с Джоанной Уилкинсон. ЭспенСалберг переехал в Италию ради своих идей касательно моды и учебы, и я стал брать у него уроки очень серьезно. Это был период, когда я полностью оставил классические танцы и усердно занялся латиной, я глубоко полюбил латиноамериканский стиль. При этом всегда были поводы, из-за которых отец и Эспен говорили: «Нельзя позволять ему делать все, что он хочет, потому что он дико неуправляемый». Они думали, я все забуду, всю синхронность действий, все шаги… Поэтому они ставили мне рамки, в которых было чуть больше контроля. 10 лет я танцевал с Джоанной… Я не менял часто своих партнерш. Юлия стала моей 4ой партнершей. Первой была Барбара. С ней мы протанцевали 15–16 лет.

Барбара, какая именно?

[Рикардо]: Манкузо. Барбара Манкузо. Итальянская девушка.

Мы танцевали бальные танцы и совсем немного латину. Тогда я занимался у Сэмми Стопфорда и Барбары МакКолл. Они были одними из первых иностранных учителей, приехавших преподавать в Италию. Бальные танцы были основными для нас. Я победил в трех чемпионатах по бальному танцу, и все видели во мне танцора бальных танцев, но никак не латиноамериканских. Поэтому многие мои друзья – Фабио, Симона, Мирко – это друзья по группе бальных танцев. Я соревновался с ними, и забавно то, как повернулась жизнь. После Барбары я танцевал 10 лет с другой итальянской девушкой, но наше с ней партнерство не было удачным. Она замечательный человек, но партнерство было неудачным. Потом я стал танцевать с Джоанной, учиться латиноамериканским танцам у Эспена и участвовать в соревнованиях в категории любителей. И мы победили в чемпионате мира. Потом год мы танцевали как профессионалы и затем прекратили партнерство, после чего у меня был год перерыва. Я делал два шоу вместе с ШирлиБаллас, просто ради удовольствия. А затем у меня появился шанс танцевать с Юлией, и я все еще танцую.

Вы упоминали Ширли. В личной жизни Вы остаетесь с Ширли?

[Рикардо]: Да.

Юлия, а Вы – с Максимом?

[Юлия]: Да.

Бывает ведь так, что конфликты в личной жизни приводят к разрушению партнерства.

[Рикардо]: Вероятно, поэтому у нас все хорошо складывается. Личная жизнь у нас за пределами нашей танцевальной жизни, хотя и связана с танцами.

[Юлия]: Моя жизнь — это, прежде всего, танцы. Да, у меня есть любимый человек, с которым я могу разделить свои интересы, что-то кроме танцев. Но можно сказать, что танец для меня как возлюбленный, я обручена с танцами и больше ни с кем. (Смеется).

Как бы Вы смогли описать, что для вас танец?

[Рикардо]: Это очень глубокий вопрос.

Вопрос в том, что такое танцы – спорт или искусство, как Вы считаете, хотя возможно, я догадываюсь, что Вы ответите. Чем для Вас стали танцы?

[Юлия]: Как я уже сказала, для меня это жизнь. Я думаю, что танцы мне близки как никто из людей. Ни мама, ни Максим, ни Ширли, ни даже Рикардо. Это то, что я чувствую, а чувствую я очень многое. Это похоже на борьбу, похоже на любовь, похоже на любовную связь. Это то, чем я живу, словно рядом другой человек, очень разный, иногда даже похожий на делового партнера. Танец помогает мне раскрыть свои чувства. Словно я просто чувствую путь. Понимаю, это может звучать странно, но это так.

[Рикардо]: Нет, не странно, мне это понятно.

Рикардо Кокки и Юлия Загоруйченко

[Юлия]: Это и есть танцы для меня. То, что я чувствую, то, как я живу. Я могу чувствовать себя практически пустой после соревнований. И до начала соревнований тоже, свободной ото всего остального, чтобы отдать себя всю в танце.

[Рикардо]: Танцы наша жизнь. Трудно описать это в двух словах. Все так, как сказала Юлия.

Для людей таких, как мы, на том уровне, на котором мы этим занимаемся, танцы значат все. У вас могут быть отношения, личная жизнь, но то, что мы чувствуем, то, что нас питает, то, что дает отдых и сон, все, что у нас есть — это танцы. 24 часа в сутки мы проводим с танцами. Довольно забавно то, что все, кто вовлечен в это — наши друзья, и если шагнуть за мир танца, то вне его у меня нет друзей совсем. Никого нет, кто не вовлечен в танцы.

Красота всего этого в силе эмоций. Ты очень глубоко чувствуешь и счастье, и печаль. Ничто не огорчает сильнее, чем моменты, когда ты не можешь выступать, или вложить в танец все свои чувства и все свое счастье. И наоборот, чувствуешь себя счастливым, когда приходит результат. Когда добиваешься своей цели, то начинаешь искать новую цель, которая принесет тебе радость. Всегда ищешь большего в танцевальном деле.

Мне кажется, что если бы у меня были только пара обуви для танца и пространство для практики, то этого было бы достаточно. Мы не гонимся сейчас за деньгами. Я знаю, в танцы вкладываются большие деньги. Но, может быть, однажды у нас будет достаточно времени на все, и мы, конечно, собираемся остаться в танцах. Это то, во что мы вкладываем свои жизненные силы, то, что нам нравится. Танцы наполняют наши души эмоциями сильнее, чем что-либо другое. Без этого чувства и связи с искусством мы просто не смогли бы жить.

[Юлия]: Мы до сих пор танцуем как пара. Всегда очень важно, с кем ты танцуешь, кто на твоей стороне. Мы не каждый сам по себе — это настоящий союз. Пара должна быть союзом, должна быть командой, чтобы все происходило: и сам танец, и тренировки, и результаты. Я счастлива тем, что мы с Рикардо сумели найти общий язык, наш танцевальный язык. Конечно, говорим мы на разных языках, но есть…

[Рикардо]: …связь…

[Юлия]: Да, связь. Которую мы чувствуем. Рикардо прекрасный друг. Он поддерживает меня, а я поддерживаю его. Мне кажется, он лучше, чем я. (Смеется). Для меня это все очень важно, я счастлива, что мы смогли все это найти.

Пару недель назад мы брали интервью у Ханны, и она говорила о проблемах ее партнерства со Славиком — может быть, вы читали это интервью на сайте. Они фантастические танцоры, но им чего-то недоставало, их совместная работа не стала партнерством.

[Юлия]: Да, это очень важно.

[Рикардо]: Художественные стили каждого из нас складываются в разных местах. Существуют танцоры индивидуальные, такие как Славик. Для меня, Славик просто звезда в нашем бизнесе, но он индивидуален. Его танец индивидуален, он как бы сам по себе, даже когда танцует в паре. Он великий сольный танцор.

Что пытаемся делать мы — так это танцевать вместе, это то, во что мы верим, если говорить о латиноамериканских танцах. Это то, что мы стараемся вкладывать в то, что делаем — мы делаем парный танец, не индивидуальный.

Вы рассказали нам, что значит танец для вас лично, а как бы вы описали, что значит танец для других. Конечно, это движение под музыку, но как вы могли бы описать это другим?

[Рикардо]: На самом деле, я не знаю. Я не знаю, что значит танец для других людей. Для нас это…(пауза)…все. Иногда меня спрашивают: что я должен делать, чтобы стать чемпионом. Но найти слова, описывающие «как», невозможно. Нужно на 100% в этом быть, мы просто стали танцевальными маньяками, мы думаем о танце 24 часа в сутки и 7 дней в неделю. Сейчас мы даем вам интервью, а думаем при этом о том, что сегодня вечером будем тренироваться, так как у нас выступление. После выступления мы продумываем, что нужно изменить, что мы должны сделать лучше. Это постоянные размышления, которые развивают художественную сторону процесса. Но для каждого по-разному.

[Юлия]: В действительности, я думаю, что для детей, для младшего поколения — это большая дисциплина, очень большая. Если бы у меня были дети…то, как бы это сказать…(умолкает и смеется)… на самом деле, я бы сказала своим детям, никаких танцев. Именно это я уже сказала своей племяннице: «Никаких танцев, пожалуйста». Но это реально учит тебя очень многому. Любить музыку, любить движение, уважать людей и общаться с ними. Это искусство, а не спорт. Я уверена в том, что это большая дисциплина для каждого, прежде всего, и лучше действительно начинать с раннего возраста.

Значит, вы думаете, что танцевать следует начинать в раннем детстве.

Рикардо Кокки и Юлия Загоруйченко

[Юлия]: По моему мнению, да… Со своими детьми я начинала бы с гимнастики, чтобы тело было подвижным, чтобы они научились понимать физику тела, а уже потом подумала бы о танцах.

А вас не беспокоит, как, например, беспокоит меня, когда 12–13 летние подростки танцуют румбу. Они не могут знать еще, как танцевать румбу, они слишком юны для этого.

[Юлия]: Почему же нет? Для них существует совсем другой подход. Это для нас румба —нечто более глубокое, а для детей — это медленная музыка и медленное движение под медленную музыку.

[Рикардо]: Невозможно женщину научить быть женственной, невозможно мужчину научить быть мужчиной. Это то, что вы просто чувствуете. Нечто в самих генах, в ДНК —что-то, что нельзя развить через копирование, просто через образ.

Например, вы увидели как маленькая девочка, 3–4 лет, смотрит телевизор и начинает копировать какую-нибудь женщину по телевизору, она подражает ее женственным манерам, движениям тела, бедер, — и вам становится просто смешно. Примерно то же и с 11–12–летними. Это даже важно, поскольку танцы создают им безопасное окружение.

Если родители смогли проконтролировать ситуацию, позволили детям быть в этом окружении, а не на дискотеках или в обществе таких же ровесников, которым нечем заняться, то самое лучшее — это учить детей танцу, следовать за своими детьми, пока они сами не смогут управлять ситуацией. Даже в юном возрасте это означает дополнительную психическую нагрузку, а большинство детей к этому не привыкли. Это жизнь, им приходится раньше взрослеть.

Это воспитательный подход к юному поколению, более классический. Возможно, консервативный— назовем это так. Это было утеряно по какой-то причине. Но это одно из достоинств занятий танцем.

Как сказала Джулия, это воспитательная, обучающая сторона. Я помню, что уже с юного возраста путешествовал по миру, или как в аэропорту мне приходилось обдумывать свое прибытие, координацию с кем-то еще в пути, как попасть в нужное место, приходилось сталкиваться с другим языком — это все нелегко, но ты быстрее взрослеешь, и я думаю, это хорошо.

Я понимаю, что вы не можете себе такого представить, но теоретически, если бы случилось так, что вы не могли бы танцевать, если бы в мире танцы были запрещены, что бы вы делали тогда.

[Рикардо]: …ммм…

[Юлия]: Этот вопрос всегда меня пугает. Всегда. Я уже спрашивала себя, если бы я не могла танцевать, то что бы я делала. Я не люблю петь. Не люблю рисовать. Мне не нравятся баскетбол, волейбол, теннис, гимнастика. Может быть, фигурное катание, но это опять-таки музыка, движение. Это то, что близко мне сейчас, и имеет отношение к красоте. Я люблю красоту жизни, она дает мне гармонию. Я думаю, что могла бы быть стилистом, создавать прически… (смеется)… но у меня это плохо получается, даже себе трудно сделать прическу. Но я об этом думала когда-то, хотела бы уметь делать макияж. Стилист-парикмахер и визажист. Думаю, это было бы для меня возможно, если бы мне пришлось выбирать второй раз.

Я надеюсь, в этом не будет необходимости.

[Юлия]: И я надеюсь.

[Рикардо]: Я с первого дня интересовался спортом. Я пытался играть на музыкальном инструменте — но это катастрофа. Учитель говорил мне, что у меня нет музыкального слуха.

[Юлия]:Мне то же самое говорили.

[Рикардо]: Я думал, «ладно, как бы там ни было, я с этим не был связан». Я не был связан с музыкой. Для меня всегда был важен спорт. В юном возрасте меня выбирали в футбольную команду Рима.

Вы настоящий итальянец!

[Рикардо]: Это классика, дома обязательно должен быть футбольный мяч. Меня выбрали, и я очень хотел быть в команде, но так как тренировка и футбольный мяч были организованы в те же выходные, что и соревнования по танцам, то я не мог пойти. Мой отец категорически не позволил бы мне пойти. Затем мои родители выдумали все эти истории о том, что «у меня будут искривленные ноги» и другие неприятности и проблемы. В любом случае, я оставил футбол и продолжил танцевать.

Мне было около 16, когда я заинтересовался мотоциклами и затем купил мотоцикл. Мой город связан с компанией Pirelli. В то время чемпионом мира на 125сс был Валентино Росси. И у меня была одна история с этим связанная. Я не был очень хорошим гонщиком, тем не менее меня тоже выбрали в команду, но надо было купить официальный мотоцикл, а он стоил больших денег. У меня на такой мотоцикл денег просто не могло быть — поэтому для меня та гонка не состоялась. Но я, определенно, мог бы остаться в спорте. Я окончил университет спорта, у меня есть диплом физиотерапевта — я им не воспользовался ни разу (смеется), но это документ, который хранишь на всякий случай. Да, спорт мог вызывать во мне чувства сходные с ощущением от танца. Это то, что мне нравится, нравится экстремальность в спорте. И это то, что мне нравится в танце – спортивная сторона. Только в спорте больше не столько искусства, сколько необходимости совершенствоваться. Необходимо стремиться к совершенству, а совершенство— это не искусство.

Рикардо Кокки и Юлия Загоруйченко

Отчего совершенство — это не искусство?

[Рикардо]: Я не думаю, что совершенство— это искусство. Ошибка имеет больше отношения к искусству. Небольшая небрежность ближе к искусству, чем правильность.

Но верно ли я понимаю, что Вы имели в виду? Совершенство — это не только правильность и точность? Художник может быть совершенным не в смысле правильности или аккуратности.

[Рикардо]: Под совершенством я понимаю научную точность. Для меня наука — это совершенство.

В самом деле?

[Рикардо]: Это как война науки и религии, искусства и спорта. В каждом спорте есть, конечно, художественная сторона. И все же тебе приходится копировать одно и то же движение снова и снова, воспроизводить его тем же самым образом, чтобы достичь наилучшего результата. Когда спортсмен бросает мяч, ему важен механический аспект броска. Тебе известна схема, образец, и ты ищешь лучшую математическую формулу, чтобы добиться высокого результата. На мой взгляд, танец не похож на это совсем. Ты можешь оттачивать технику, можешь стараться изо всех сил и изучать движения других танцоров, но в итоге тебе нужно вложить свою душу, а она не похожа ни на чью другую.

Если бы Вы танцевали бальные танцы, какой именно танец Вы бы предпочли?

[Рикардо]: (удивленно) Бальные! Смус, американский стиль. Сейчас я не стал бы танцевать европейские бальные танцы. Смус дал бы мне больше свободы.

Он более расслабленный? Поэтому?

[Рикардо]: Костюм такой же, но сам танец совершенно иной, в нем другой подход.

[Юлия]: Да, свобода выражения. Можешь делать все, что хочешь. (Смеется).

Поклонники латины утверждают, что ваш лучший танец — это джайв. Это ваш любимый танец?

[Юлия]: На самом деле, джайв мне нравится меньше всего.

[Рикардо]: Да и мне тоже. Может быть, поэтому получается!!(Смеется).

[Юлия]: Мне нравится, конечно, характер джайва, но выразить себя в нем получается меньше чем в самбе, ча-ча-ча, румбе, так что я предпочитаю их. Они вдохновляют больше.

[Рикардо]: Мне трудно сказать, что именно предпочитаю я, потому что у каждого танца свое настроение, разные приемы, которые ведут тебя к этому настроению. Я люблю следовать за ритмом и музыкой, это мне нравится больше всего. Мне трудно сказать, что предпочитаю что-то одно, потому что эти предпочтения меняются изо дня в день. Может быть, сегодня самба мне подойдет, и я предпочту пасодобль. Мне надо сначала переобуться для танца и тогда я скажу, что я сейчас предпочитаю.

А что вы можете сказать по поводу текущей политики танца? Некоторые соревнования запрещены. Был случай, когда WDCзапретил профессиональным парам некоторые соревнования. Это напряженная ситуация?

[Рикардо]: Одна из причин, почему я танцую здесь, — ощущение свободы делать то, что желаешь сам. В любом танце есть правила, техника — это тоже комплекс правил, но когда ты танцуешь, необходимо ощущать свободу самовыражения. По-моему, когда есть система, запрещающая тебе такую свободу, запрещающая некоторые соревнования, то это неэффективно. Недолжно быть ограничений помимо тех, что ты сам себе определяешь. Ведь дело не в том, чтобы быть неуправляемым, если делаешь то, что сам хочешь. Дело в том, что правила уже заложены в основе всякого танца.

Так, я начинал в категории любителей, участвовал в IDSF. Перейдя в категорию профессионалов, стал участвовать в чемпионатах WDC для профессионалов. То во что каждый из нас верит, очень лично. Кроме моего последнего соревнования среди любителей, мирового чемпионата IDU, я постоянно участвовал только в соревнованиях IDSF. Нравилось мне это или нет, но я продолжал, понимая это как часть карьеры, и встречал множество препятствий на пути. Иногда было легко, иногда сложно, как и в обычной жизни. Затем я завершил свою карьеру в IDSF, последним моим соревнованием среди любителей был чемпионат мира WDC, после чего я перешел в профессионалы.

Теперь мы следуем по пути работы с WDC, поскольку это то, во что мы верим. Не имеет значения, существует 30 или 40000 федераций, утверждающих, что они профессионалы и могут участвовать в чемпионатах мира. Ведь что такое чемпионат мира? Чемпионом можно стать, и танцуя самому, и соревнуясь с 2–3 парами. А можно танцевать там, где твоя вера, а мы верим в WDC. Ты растешь вместе с этими людьми, и ощущаешь их поддержку на протяжении всего своего пути. И может не быть смысла в соревнованиях. Для меня это, как черное и белое, к сожалению, и вся моя жизнь так устроена.

Я бы не хотел слишком вникать в политику, поскольку меня это не интересует. Борьба может быть где угодно, но для нас есть два важных соревнования: соревнования любителей и соревнования профессионалов. И так было всегда.

[Юлия]:С тех пор, как мы перешли в профессионалы, ситуация стала в чем-то проще для нас. Но в каждом спорте есть своя политика и нам тоже приходится с этим сталкиваться.

[Рикардо]: Это также одна из причин, почему я не хочу оставаться в Италии. Здесь вовлечено слишком много разных сил, а люди, не достигнув желаемого результата, начинают пытаться как-то управлять этой внешней ситуацией. В это мы тоже не верим. Мы верим в то, что будет меньше проблем, если вкладывать силы в развитие танца, в занятия танцами, создавать что-то особенное.

Люди, разочарованные своими результатами, всегда обвиняют кого-то другого.

[Рикардо]: Именно так.

Большое спасибо вам за беседу, она доставила нам большое удовольствие.

 

П.С. И, в завершении, хотим заметить, что вот уже на протяжении 6 лет (2010-2015) Риккардо и Юлия поднимаются на высшую ступень пьедестала и становятся Чемпионами Мира среди профессионалов по версиии WDC.

Предлагаем Вашему вниманию танец победителей в исполнении Риккардо и Юлии на Чемпионате Мира 2015 года.


e-max.it: your social media marketing partner

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наше сообщество в ВКонтакте
Смотреть объявления:
Последние объявления

Ищу партнершу! Симферополь. Крым.

Крым. Ищу партнершу на St/La 2002 г.р., рост 175 см Класс:B (st) B (La).

Тел.: +7-978-768-77-78 (Ганна)

Ищу партнёра! Белогород.

Ищу целеустремленного партнера в хорошей физической форме для серьёзных занятий спортивно-бальными танцами. Индивидуальные занятия и выезды на турниры обязательны. О себе: 2005 г. р., рост 148 (без каблука), класс D есть очки на С. Заинтересованные родители.

Тел.: 8-930-086-65-03

Ищу партнера! Старый Оскол.

Девочка 2004 г. рождения рост 158.Е класс, есть очки на Д. Ищем партнера для серьезных занятий спортивно-бальными танцами. Выезд на турниры и индивидуальные занятия обязательно. Желательно с переходом в наш клуб.

Тел.: 950-713-17-60

Рекламма от Google
ТОП комментаторов
Комментарии
  • This site was... how do you say it? Relevant!! Finally I've found something that helped me. Cheers!

    Подробнее...

     
  • wonderful points altogether, you simply gained a brand new reader. What might you suggest about your ...

    Подробнее...

     
  • It's very easy to find out any matter on web as compared to books, as I found this article at this ...

    Подробнее...

     
  • Wow that was unusual. I just wrote an very long comment but after I clicked submit my comment didn't ...

    Подробнее...

     
  • Hi there, its fastidious article regarding media print, we all understand media is a enormous source ...

    Подробнее...

Яндекс.Метрика